Ударник 16+

«Женское счастье – был бы милый рядом…»

Совсем недавно в нашей газете промелькнуло сообщение о том, что в районной администрации прошло награждение медалью «За любовь и верность». В числе награжденных медалью были и супруги Анатолий Иванович и Тамара Дмитриевна Подгайные из Красного Яра (справедливости ради нужно отметить, что такая же медаль была вручена верхневодянской супружеской паре — Анатолию Алексеевичу и Ольге Николаевне Пенским). 38 лет Анатолий Иванович проработал директором Красноярской средней школы, стал отличником народного просвещения Российской Федерации, решением районной Думы ему присвоено звание Почетного гражданина Старополтавского района. И все эти годы верным помощником и в беде, и в радости была его супруга. Сегодня мы предоставляем слово Тамаре Дмитриевне.
— Родилась я на хуторе Пугачевском Котельниковского (в то время Верхнекурмоярского) района Сталинградской области в 1946 году. Отец работал бухгалтером машинно-тракторной станции (МТС), а мама, если где и работала, то временно, а так – домохозяйка, занималась воспитанием детей, нас у нее было трое, я старшая. Школу заканчивала уже в станице Генераловской, куда нас переселили в связи с созданием Цимлянского водохранилища. После школы поступила в педагогический институт на математический факультет (в то время этот факультет то объединяли с физическим, то разделяли, мне же довелось учиться, когда он был только математическим).
А вот Анатолий Иванович родился в Беляевке в 1943 году. Причем это была знаменательная дата – 2 февраля – разгром фашистов в Сталинградской битве. Откуда взялась непривычная для тех краев украинская фамилия? В то время в Беляевской школе работал учителем истории присланный по распределению Иван Подгайный, который и женился на Александре Яковлевне, матери Анатолия. Так случилось, что вскоре его забрали в армию, он попал в самое пекло Сталинградской битвы и сына увидел только после войны, хотел забрать жену с сыном в родные для себя места. Но тут вмешалась теща — Мария Прокофьевна — бабушка Анатолия, женщина властная и характерная. Так и не отпустила от себя дочь с внуком. Пришлось зятю уехать одному. Мама Анатолия затем вышла второй раз замуж. А отец Анатолия проживал в Энгельсе, занимал высокий пост в партийном руководстве, женился, у него родилось двое сыновей, но и об Анатолии он не забывал, причем не только исправно платил алименты, но и приезжал, проведывал, правда, со временем вторая семья отнимала все больше сил и времени. Затем семья, за исключением бабушки, переехала в Валуевку, а Анатолий еще долгое время воспитывался у Марии Прокофьевны. Восьмилетку он заканчивал в Валуевке, а среднюю школу — уже в Старой Полтавке.
После окончания школы Анатолий не рискнул сразу поступать в вуз, решил поднабраться опыта, а потому год отработал в колхозе, работал в основном на тракторе. И поступать он решил в сельхозинститут. Но в то время ребят 1943–1944 годов рождения было мало, и экзаменаторы из вузов сами зачастую ездили по районам, принимали экзамены, так сказать, на местах. Тетя Анатолия Мария Яковлевна Неженцева работала учительницей математики в Беляевской школе, она и уговорила Анатолия попробовать поступить в пединститут на физмат. Тем более, что для сдачи экзаменов далеко ехать не пришлось: принимали экзамены в Старой Полтавке. Анатолий сдал все успешно. А потому его документы из сельхозинститута забирали уже преподаватели педа. Вот так нежданно-негаданно Анатолий стал студентом пединститута. Впрочем, он проучился только год, а в связи с тем, что в институте не было военной кафедры, его призвали в армию. В те годы это было обычной практикой.
Отслужил он три года, и по возвращении в институт был определен на второй курс в нашу группу, в то время как ребята, с кем он начинал учебу, уже заканчивали вуз. Юноши в те годы в пединституте были большой редкостью. Например, в нашей группе на первом курсе училось четверо парней, а ко второму никого из них по разным причинам не осталось. И так получилось, что Анатолий, когда пришел к нам на второй курс, то оказался в группе единственным парнем.
Учебная нагрузка была очень большой – то семинары, то коллоквиумы, то зачеты. Свободного времени практически не оставалось, а потому если и ходили в кино или на какие-то культурные мероприятия, то группой. Наверное, поэтому и не до свиданий было. Да и жили поначалу на квартирах. Это потом уже, когда построили студенческое общежитие (а студенты принимали в стройке самое непосредственное участие), мы стали больше общаться друг с другом. Вот так и возникла между нами сначала дружба, а потом и любовь…
Смотрю я сейчас на молодежь и вспоминаю наши годы. Сейчас почему-то считается нормой гулять и до полуночи. А у нас в общежитии — не забалуешь: в десять вечера «калитка» закрывается, и хоть матушку-репку пой. Да и когда гулять, если с утра опять по три «пары» в институте, а к ним надо основательно готовиться, если не хочешь без стипендии остаться.
За полгода до окончания института мы сыграли студенческую свадьбу. Это уж Анатолий Иванович подсуетился. Ему-то уже было 24, считай, взрослый мужичина, пора было определяться в жизни. Видимо, остерегся, что при распределении нас могут разделить, отправив в разные края, а потом попробуй, наверстай упущенное. Словом, сходил в деканат, решил все организационные вопросы, и в последние дни уходящего 1967 года в студенческой столовой мы и сыграли свадьбу. Наши родители только приехали, поздравили и уехали, а все сделали друзья-студенты.
Помню, на подаренные друзьями-однокашниками деньги мы приобрели себе два одинаковых свитера, дело-то зимой было. Что же касается личной жизни, то для нас практически ничего не изменилось. Каждый из нас эти последние до окончания учебы четыре месяца жил в своей комнате и усиленно штудировал учебники, чтобы достойно сдать государственные экзамены.
По распределению мы попали в Старополтавский район, откуда по направлению учился Анатолий Иванович. А уже здесь нас определили в Курнаевскую школу. Директором школы в то время работал Давид Адамович Шпранкель. Большой души человек! С его подачи и педагогический коллектив школы, и общественность села встретили нас хорошо. Предложили на выбор две квартиры – одну побольше, другую поменьше. Дома были старенькие, так как жилищное строительство в ту пору практически не велось. В одной нам не понравилось – потолок провис. А вот другую нам помогли подремонтировать.
Вот так и прожили-проработали мы в Курнаевке пять лет. Здесь мы познали азы педагогической работы, здесь у нас появились дети. В октябре 1968 года родился первенец – Сергей, а в 1973 году – наши «двойняшки» — Лена и Люда. Так что зачастую мне было не до работы – приходилось больше думать о детях…
К тому времени в Красноярской школе сложилась ситуация, когда педколлектив оказался без директора. Работавший до этого молодой специалист, на которого и возлагались основные надежды, вдруг решил, что для дальнейшей карьеры ему необходимо пройти службу в армии.
Кадровой политикой в районе занимался непосредственно первый секретарь райкома партии. В то время Старополтавский райком КПСС возглавлял Михаил Исаевич Санжапов, который и пригласил Анатолия Ивановича на беседу.
— Районный отдел народного образования рекомендует вас на должность директора Красноярской школы, — сказал Михаил Исаевич, — и мы думаем, что вы справитесь с этой работой…
Это было предложение, о котором говорят, что от него невозможно отказаться…
Так мы оказались в Красном Яру, где живем и работаем уже 41 год.
Конечно, квартиру нам предоставили сразу же. Домик, правда, был сравнительно небольшой – две комнаты, но чистый и аккуратный. Прожили мы в нем не так уж и долго, уже буквально на следующий год колхоз построил нам новый дом, в котором мы и живем по сей день.
Вообще, надо признать, что общественность села очень высоко оценила работу Анатолия Ивановича, а позднее, по мере взросления детей, и я помогала ему, как могла, во всех его начинаниях. А костяк сельских руководителей в то время был очень сильный. Достаточно сказать, что местным колхозом тогда руководила Мария Ефимовна Пчелинцева, которую впоследствии сменил Павел Алексеевич Власов, в Красноярской больнице трудилась династия врачей Обуховых, в местном лесничестве – Петрушкова.
При школе в то время была трехосная автомашина-вездеход, которую все называли «Захаркой». Так этот «Захарка» в осенне-весеннюю распутицу был единственным звеном, связывавшим Красный Яр с райцентром, а в райцентр приходилось по тем или иным причинам ездить раз, а то и два в неделю.
Это сейчас как-то дико слышать, что школьников пришлось везти в райцентр на какое-либо мероприятие не в комфортабельном автобусе, а как-то иначе. За такие «вольности» можно не только выговор схлопотать, но и должности лишиться, а в начале 70-ых «Захарка» как транспорт считался роскошью, нам даже многие завидовали…
Из-за хлопот с малолетними детьми мне не приходилось задерживаться в школе, а вот Анатолий Иванович буквально дневал и ночевал здесь. Авторитет – он ведь по крупицам складывается. Правда, и помощники у него хорошие были и в педколлективе, и в организациях села, и в РОНО, которым руководил Василий Иванович Мироненко, молодой директор школы всегда находил понимание и поддержку. С благодарностью Анатолий Иванович вспоминает и председателя райисполкома Василия Алексеевича Пекова.
…Беда приходит, когда ее не ждешь. Для нашей семьи она пришла ранним утром 9 октября 1992 года. Конечно, это была беда не только для нас, но и для всего села. Можно сказать, что в какой-то мере она коснулась практически каждого красноярца. Но вряд ли ошибусь, если скажу, именно Анатолий Иванович воспринял ее как личную большую трагедию…
Еще не наступил рассвет, когда к нам в окно постучали:
— Анатолий Иванович! Школа горит!..
Я видела, что его буквально скрутило от сердечной боли. Сердце его и раньше нет-нет да беспокоило, когда постоянно работаешь на износ, а по-другому он просто не умел, первый удар принимает на себя, как правило, именно сердце. Превозмогая боль, Анатолий Иванович бросился к школе, где уже начал собираться народ. Да что толку, разве ведрами такую махину от огня отстоишь? Своей пожарной машины в Красном Яру не было. Это потом уже поняли, что без нее в селе нельзя. Ну да задним умом мы все крепки… А когда пришли машины из соседних сел, тушить практически уже было нечего. Правда, кирпичные стены еще несколько дней после пожара продолжали дымиться.
Причину возникновения пожара так до сих пор толком и не выяснили. Слухов, правда, ходило хоть отбавляй. Дескать, это директор оставил у себя в кабинете непотушенную сигарету (хотя из-за сердца Анатолий Иванович давно уже распрощался с табаком). Была даже такая «версия», что кто-то отомстил ему за то, что уж слишком рьяно директор школы выступал против воссоздания на территории Заволжья немецкой автономии, ведь Анатолий Иванович в составе небольшой делегации даже до Верховного Совета СССР дошел. Вот, дескать, немцы ему этого и не простили. Только все это ложь и наветы! Я вот, например, просто не верю, чтобы у кого-то из односельчан, какой бы национальности и вероисповедания он ни был, поднялась рука на святое…
Но беда бедой, а как-то жизнь налаживать надо. Колхоз отдал под школу свою 2-этажную контору. Начальные классы потеснили детский сад. Кое-как, но все-таки удалось разместить всех, а обучалось тогда в школе порядка двух сотен ребятишек. Большинству, правда, пришлось заниматься в две смены.
Практически сразу же началось строительство новой школы. Но при этом надо помнить, какие это были времена. Нет, так называемые «лихие» 90-ые особым криминалом как в районе, так и в Красном Яру себя не проявили, но беспорядок, который царил тогда в стране, не мог не сказаться. Менялись подрядчики, намечались и срывались сроки строительства, а дело не двигалось с места. Время шло, красноярцы уже как-то свыклись с мыслью, что не видать новой школы, как своих ушей, пока главой района не стал Сергей Викторович Булгаков, проявивший себя как человек слова и дела. Он приехал, посмотрел, обещал помочь. Красноярцы в очередной раз поцокали языками, дескать, сколько вас таких шустрых здесь уже было, не ты первый, не ты последний. Но оказалось, что все-таки последний. Уже в скором времени появились в селе саратовские строители. Быстро оценили сделанное и несделанное предшественниками. Изготовили новый проект. Работа закипела. И вот на глазах у всех в считанные месяцы в селе, словно сказочный гриб, выросла двухэтажная красавица-школа! Просторная. Светлая. Со спортзалом и столовой. С залом для занятий хореографией. Словом, это была школа, о которой можно было только мечтать…
Надо было видеть, как переживал за стройку Анатолий Иванович. Как, не считаясь со временем, хотя и других забот было невпроворот, подсказывал строителям, доказывал, просил, порой и ругался, но своего добивался. И день открытия новой школы стал для него таким же счастливым днем в жизни, как день нашей свадьбы, как дни рождения наших детей. Новая школа – это ведь было его дитя…
Кстати о детях. В рассказе о работе я несколько отвлеклась от семейной темы. А дети к тому времени росли, становились взрослыми, и сами выбирали себе жизненные пути.
Так, сын Сергей после окончания школы поступил в Волгоградский сельхозинститут, избрав профессию гидромелиоратора. Кстати сказать, он долго спорил по поводу избрания профессии с отцом, который хотел видеть сына экономистом, но тот твердо стоял на своем – будущее нашего края за мелиорацией. И как, наверное, горько ему теперь видеть заросшие сорняками оросительные каналы, заброшенные валы и овощеводческие плантации… Но тогда он свое право на выбор отстоял. Впрочем, уже после года обучения в институте его ждала отцовская судьба – призыв на срочную службу в армию.
Служил Сергей в Ленинграде. Был задействован в службе слежения ПВО. Как раз в это время и случился всем известный инцидент с любителем лётных приключений Рустом. Сергей рассказывал, что они видели самолет Руста на локаторах, и сбить его не представляло большой трудности. Однако высокое командование замешкалось с приказом, за что потом и поплатилось погонами, а младшие командиры взять на себя такую ответственность не посмели… Ну это так, к слову…
После возвращения Сергея из армии мы на семейном совете решили, что продолжать учебу ему будет сподручнее в аналогичном институте Саратова – все-таки в два раза ближе, чем Волгоград. И вот после окончания института он несколько лет проработал гидротехником в колхозе, выращивал кормовые и овощные культуры. Орошаемый участок в колхозе был сравнительно небольшой, но с развалом колхоза не стало и этой работой. Хорошо еще, что хорошие знакомые отца помогли получить лицензию рыбака-предпринимателя, с тех пор он рыбак-профессионал. Все бы ничего, да вот занедужил он в последние годы. Перенес очень сложную операцию на позвоночнике, и хотя в настоящее время получил третью группу инвалидности, но продолжает по мере возможности работать. По статусу предпринимателя он имеет право нанимать работников, вот и руководит сейчас своей рыбацкой мини-бригадой. У него трое детей. Анастасия, старшая дочь от первого брака, живет с матерью в Москве, учится в институте и одновременно работает, но постоянно звонит, справляется о здоровье и отца, и о нашем здоровье. А от второго брака у Сергея два сына – первый, Анатолий, был назван в честь первого дедушки, сейчас будет поступать в вуз, а второй, Коленька, это уже в честь второго дедушки, перешел в выпускной класс.
Судьба у наших «двойняшек» — Лена и Люды довольно схожи. Школу обе закончили с серебряными медалями. Они и работают сейчас вместе в Иловатской школе – Людмила директором школы, а Елена — учителем младших классов, хотя и заканчивали разные учебные заведения. Людмила сразу поступила в Саратовский пед, а вот Елена сначала училась в Саратовском университете на отделении прикладной математики и информатики, но в конце концов была вынуждена уйти и заканчивала уже педучилище. В итоге все равно пришла к родительской стезе – стала сельской учительницей. Теперь у Елены трое сыновей – Юра, Кирюша и Максим. Юра закончил школу, будет поступать, правда, пока еще не выбрал куда. Кирюша – шестиклассник, а младший еще дошкольник. А Людмилы один сын Дмитрий, он учится по целевому направлению от ОАО «Саратовнефтегаз» в Москве, это наш будущий нефтяник.
Всей семьей мы, сам понимаете, собираемся нечасто. По сути дела, это у нас получаются своеобразные «педсоветы», на которых принимаются важные для семьи решения. На одном из таких «педсоветов», а случился он четыре года назад, и было принято решение, что Анатолий Иванович должен оставить должность директора школы. Конечно, принять это было непросто, тем более, что и сам «обсуждаемый» был не согласен с нашим решением. Но решали мы все же в его интересах. Дело в том, что сердце Анатолия Ивановича оказалось настолько изношенным, что ему в срочном порядке пришлось делать операцию, сложную и длительную, с заменой венозных сосудов. И после такой операции с его-то характером оставаться на должности директора школы? Это был бы просто приговор, и мы категорически настояли на отставке. Нет, работать в школе он продолжает, впрочем, как и я сама, но уже рядовым учителем. Бережем его сердце по возможности. Вот и на данный момент супруг проходит очередное обследование в Волгоградском кардиоцентре. Чем дело кончится, это, конечно, один Бог знает, но хотелось бы еще хотя бы годик поработать в родной школе. И ему, и мне…

Материал взят из архива газеты                                                                                                                          Литературная запись
В.ПАВЛОВА.
Фото из архива
семьи Подгайных.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.